воскресенье, 5 марта 2017 г.

Список архива Ланъя. [И1] ГЛАВА 04

Глава четвёртая

 

Встреча в пути со старым другом

 

Взор Сяо Цзинжуя был обращён на яснолицего молодого человека в серебристо–голубом платье, сидевшего откинувшись в мягком кресле. Будто поднявшийся гвалт вовсе ему не досаждал, он рассеянно просматривал свиток желтоватого шёлка, который держал в руках, и время от времени потягивал ароматный чай. Почувствовав на себе взгляд Цзинжуя, он поднял на него глаза и одарил лёгкой улыбкой. Пусть мимолётная, от неё веяло вечерним ветерком.

В этот миг Сяо Цзинжуй выглядел крайне удивлённо. Конечно, у его удивления была причина – он знал этого человека.Первая встреча в Циньлине, затем в обители Свежего ветра. В ночь полнолуния в Сюньяне он за руку вывел его с той унылой улицы, играл на цине и заваривал чай в маленьком доме.

Сегодня утром Цзинжуй спросил прислужниц, куда тот отправился, на что ему ответили: «У хозяина есть дело, он уже покинул Сюньян». Молодой господин никак не ожидал, что дела приведут главу Мэя в уездный городок. Хотя он и не мог разглядеть, но чутье подсказало Сяо Цзинжую, что за документ беззастенчиво читает посреди толпы Мэй Чансу.

– Цзинжуй, ты чего застыл? – после того, как наряду со всеми Янь Юйцзинь пылко обругал несговорчивость посольства Великой Юй, его внимание наконец вернулось к собственному окружению. – Если по возвращении в столицу послы ещё не уедут, я непременно им насолю. Однако для начала нам лучше найти, где подкрепиться.

– Хорошо, – стоило Цзинжую отозваться, как он увидел, что Мэй Чансу, небрежно свернув свиток, убрал его в рукав и непринуждённой походкой направился к ним. Белый подол слегка колыхался при ходьбе.

– На что ты смотришь? – Янь Юйцзинь повернул голову и проследил за взглядом друга. Поначалу ему показалось, что это был просто скромно одетый молодой мужчина, однако вглядевшись, он поневоле проникся его неприметной утончённостью.

– Молодой господин Сяо, мы вновь встретились. Какое совпадение, – благожелательно поздоровался глава союза Цзянцзо.

Сяо Цзинжуй замешкался на мгновение, пока не нашёлся с не слишком броским обращением: «Молодой господин Мэй».

Услышав его, Янь Юйцзинь остался равнодушен, Се Би же едва не поперхнулся и с широко открытыми глазами вперился в Мэй Чансу. Скольких молодых господ по фамилии Мэй знал его брат, ему было неведомо, ему был известен лишь давешний из Сюньяна.

– Вы ещё не обедали? – Мэй Чансу не обратил внимания на разные выражения лиц троицы. – Меня можно считать за местного. Не желаете ли вы посетить одно весьма самобытное местечко?

– Твой друг? – обернувшись, спросил Цзинжуя Юйцзинь.

– Э... – Сяо Цзинжуй не знал, заслуживает ли он звания друга, но если ничего не ответить, это вызовет неловкость. – Да, – ответил он, растерянно кивнув.

Янь Юйцзинь тут же широко улыбнулся Мэй Чансу и воодушевлённо произнёс:

– Я как раз голоден. Идём, идём, идём быстрее!

Мэй Чансу невольно улыбнулся. Показывая дорогу, он вывел троицу из чайной и повернул в близлежащий переулок.

Так как Сяо Цзинжуй и Се Би были осведомлены о положении своего проводника, они были слегка зажаты, однако Янь Юйцзинь, напротив, болтал с ним, как со старым знакомым:

– Ваша фамилия Мэй?

– Да, меня зовут Мэй Чансу.

– Какое «Су»?

– «Су», как «пробуждение».

– О, – выйдя вперёд, Юйцзинь обернулся. – Мы раньше встречались?

– Полагаю, нет, – Мэй Чансу улыбнулся.

– Не встречались... Но я как будто где–то слышал ваше имя, – Янь Юйцзинь хохотнул. – Решил, что мы где-нибудь сталкивались.

Се Би, идущий позади, застонал и, прижав ладонь ко лбу, пробурчал:

– Он ещё зовёт себя человеком цзянху. Он даже мне в подмётки не годится.

– Этот уездный город чересчур мал, – не умолкал Юйцзинь. – По дороге не видно ничего вкусного. С таким трудно нашли пристойную харчевню, и та оказалась разгромлена. Разве не союз Цзянцзо здесь хозяйничает? Они ведь влиятельны? Почему они не пресекли стычку?

У Цзинжуя голова пошла кругом. Он ринулся вперёд и оттащил Юйцзиня. Опасаясь, что тот ляпнет ещё какое-нибудь нелепое замечание, юноша поспешил вставить:

– Глава Мэй, прежде я доставил вам беспокойства и ещё не успел поблагодарить.

К счастью, Янь Юйцзинь был сообразителен. Услышав слово «глава», он немедля остановился, распахнул глаза и зажал рот рукой. Отведя Се Би подальше, он стал вполголоса его расспрашивать, то и дело исподтишка, как он сам полагал, поглядывая в сторону Мэй Чансу.

– Немногие отпрыски столичной знати столь чистосердечны, как ваш друг, – Мэй Чансу нашёл это занятным. Уголки его губ приподнялись в улыбке.

– Да он просто оболтус, – вздохнул Цзинжуй. Голос его прозвучал безнадёжно, однако у тех, кто услышал его, не оставалось сомнений в их глубокой дружбе.

Мэй Чансу не ответил, завернул за угол и сказал:

– Мы на месте.

Три молодых господина подошли взглянуть. Не желая неучтиво выдать своё разочарование, они попытались совладать с выражением лиц. Как жаль, что кто-то добивается успеха, а кто-то терпит неудачу.

– Место не слишком примечательное, – Мэй Чансу поднял руку. – Прошу, рассаживайтесь, где пожелаете. Я позову хозяина.

Кстати об этом, здесь стояло всего два стола. Троица уселась за крайний и принялась оглядываться по сторонам.

Рассуждая спокойно, место было не просто непримечательным, оно вообще не было похоже на харчевню. Просевшая развалюха. С крыши, создавая подобие навеса, был протянут промасленный войлок, другой край которого поддерживали бамбуковые жерди. У угла кучей громоздились угольные брикеты и дрова. На стене были беспорядочно развешаны связки вяленого мяса, баклажан, гороха и прочих сушёных овощей, не распознанных молодыми господами. С восточной стороны под навесом находился глиняный очаг, на котором был водружён бурлящий котёл с неизвестным варевом – запаха не доносилось. Мэй Чансу, который отправился за хозяином, дойдя до котла, взял поварёшку и с силой постучал по нему.

– Иду, иду! Хватит греметь, голова раскалывается! – вслед за звучным голосом появился иссохший, убелённый сединами, старик. Он слегка горбился, но всё ещё не утратил бодрости духа. – Сяо Су, давненько ты не заглядывал. Что будешь? – просиял он, завидев Мэй Чансу.

Троица едва усидела на месте. Они полагали, что в мире не найдётся никого, кто дерзнёт обратиться к цзянцзосскому господину Мэю, который привёл север к повиновению, «Сяо Су».

– Дядя Чжэн, подай нам тушёную утку, приправленные свиные ушки, свинину с зелёным перцем, потом пресного окуня, жареную капусту, верно, омлет с грибами и ещё лепёшки с солониной. И всем по миске лапши, – Мэй Чансу заказывал блюда со знанием дела.

Сяо Цзинжуй, Янь Юйцзинь и Се Би переглянулись. Хотя вкус главы союза Цзянцзо был недурен, все эти блюда были всё же несколько простоваты.

– В маленьком дворике он потчевал нас «багрянцем, освещающим покои»... – обескуражено пробормотал Се Би, но не решился продолжить, так как подошёл тот, кто платил за угощение.

Дядюшка Чжэн споро выставил на стол чашки и палочки, после чего, не проронив ни слова, вернулся на задний двор. Где–то через четверть часа он возник вновь с огромным подносом в руках и подал кушанье:

– Ешьте, скоро подоспеют ещё два горячих блюда.

Несмотря на обычный вид, аромат был воистину соблазнительным. Проголодавшаяся троица взялась за палочки и выбрала по разному кушанью на пробу. Несколько проглоченных кусочков спустя глаза их одновременно округлились, вслед за чем они стали пробовать блюда одно за другим, пока наконец не отдались еде с головой. Ничто, кроме звуков жевания, не нарушало тишину за столом. Не было слышно даже слов похвалы.

Судя по всему, Мэй Чансу не был голоден, потому что не стал состязаться с ними за яства. Покончив с лапшой, он изящно сидел в стороне и неторопливо потягивал суп со свиными ребрышками и золотистой фасолью, который дядюшка Чжэн подал им даром.

Где–то через час всё было съедено подчистую, осталось лишь немного бульона. Гости утёрли рты салфетками, протяжно выдохнули, и с их уст разом сорвалось:

– Вкусно!

– Наелись? – улыбнулся Мэй Чансу словно заботливый старший брат. – После еды не следует много двигаться. Лучше отдохнуть здесь перед уходом.

– Ничего, мы никуда не торопимся, – у Янь Юйцзиня загорелись глаза. – Почему бы нам не переночевать в городе и не прийти сюда поужинать?

– Куда вы держите путь?

– К горам Лэйшань. Его отец из семьи Чжо получил приглашение на празднование столетия матушки Дин. Мы вместе едем поздравить её.

– О? – Мэй Чансу поднял брови. – Разве вы не сказали, что не торопитесь? Как по мне, вы уже опоздали. Вам не добраться до гор Лэйшань в три дня.

– Три дня? – вздрогнул Сяо Цзинжуй. – Разве праздник не в следующем месяце?

– Союз Цзянцзо тоже получил приглашение. Если не запамятовал, в нём указано, что праздник состоится двадцать седьмого дня восьмого месяца.

Цзинжуй изменился в лице. Из–за того, что приглашение осталось в Цзиньлине, а Се Би говорил о следующем месяце, он не ожидал, что может произойти ошибка.

– Н–но... Когда дядюшка Чжо получил приглашение, он точно сказал, что праздник состоится в следующем месяце, – Се Би схватился за голову.

– Когда батюшка Чжо получил его?

– Где–то за десять дней до Середины осени, – Се Би говорил всё нерешительнее. – Я тогда не собирался ехать и не заострял внимания...

– Ха–ха, – Янь Юйцзинь не преминул отомстить. – Ты всё время бранишь меня за небрежность, а вот на себя посмотри. Это разве не второй молодой господин Се, о дотошности которого судачат в столице? И что ты теперь учудил? Вы двое столько времени потратили, любуясь на красоты! Вы даже о своём отсутствии сообщить не успеете.

– Не волнуйтесь, – промолвил Мэй Чансу. – Я уже послал на празднество человека. Я отправлю ему письмо с голубем, с тем чтобы он приготовил больше подарков и вручил их от имени поместья Небесного источника. Он найдёт объяснение вашему и главы Чжо отсутствию и принесёт извинения. Наверняка у семьи Дин дом будет полон гостей. Дин Жухай не из мелочных людей. Если приличия будут соблюдены, он не станет придираться.

– Мы вас весьма затруднили, – Сяо Цзинжуй знал, что другого выхода не было, и не стал отказываться. Поднявшись, он с благодарностью поклонился.

Мэй Чансу вышел в переулок, где непонятно как вызвал какого-то малого и шёпотом отдал ему распоряжения. Тот тут же ушёл.

– Теперь нам и впрямь нечем заняться. Куда мы теперь подадимся? – Янь Юйцзинь упал духом.

– Ещё не наигрался? – возразил Се Би. – Мы, конечно, возвращаемся в Цзиньлин, а ты гуляй сам по себе.

– Молодой господин Мэй, вы вернётесь в Ланчжоу?

Всем известно, что ставка союза Цзянцзо находиться в Ланчжоу, вот почему Сяо Цзинжуй задал этот вопрос.

– Я... – Мэй Чансу подошёл, легонька вздыхая. – Не стану скрывать, они выгнали меня из Ланчжоу...

Все задохнулись от изумления.

– Как это произошло? – спросил Цзинжуй, встав, опираясь на столешницу. – Неужели... Неужели... В союзе Цзянцзо... – договорив до селе, он почувствовал неловкость и, заикаясь, умолк.

– Мятеж? – громко и без обиняков спросил Янь Юйцзинь. – Кто–то отнял ваше звание главы?

Мэй Чансу качнул головой:

– Дело не в этом. Однако я действительно не могу сейчас вернуться.

Се Би редко покидал дом и мало что знал о распрях внутри братств цзянху, посему, в отличие от этих двух, ничего подобного ему и в голову не пришло.

– Молодой господин Мэй, если вы в затруднении, мы, разумеется, приложим все силы к его разрешению, однако мы не знаем подоплеки. Удобно ли вам просветить нас? – спросил он.

– Тут нечего скрывать, – весело сказал Мэй Чансу. – Просто они любят побеспокоиться. Вы, вероятно, заметили, что я нездоров.

Поколебавшись, они кивнули. Хотя знакомство их было недолгим, все они это подметили. В особенности Цзинжуй. Уже тогда, в Циньлине, он обнаружил чрезмерную бледность его лица, неровное дыхание и очевидную телесную немощь. Из–за чего он ошибся и посчитал, что Мэй Чансу не имеет отношения к цзянху, и впоследствии был высмеян братьями за непроницательность. Да и кто бы мог подумать, что болезненный молодой мужчина, который крепостью уступает даже простому человеку, окажется главой крупнейшего братства в Поднебесной?

– Недуг мой застарелый, но не тяжёлый. Раз в год болезнь проявляет себя. Нескольких дней ухода достаточно, чтобы мне стало лучше. Окружающие уже давно привыкли. Однако в прошлом месяце в Ланчжоу гостил Бесприютный Лекарь Сюнь Чжэнь. Он измерил мой пульс и сделал несколько пугающих замечаний: «нужно отбросить мирские заботы», «истощение ума страшнее истощения тела». Словом, мне позволено лишь есть, пить и веселиться, а иначе меня ждёт преждевременная кончина. От таких слов у моих приближённых душа в пятки ушла. Они объединились, чтобы выжить меня из ставки. Так меня и выгнали, сказав, чтобы раньше, чем через полгода-год, не возвращался.

– Ась? – Янь Юйцзинь вытаращился на него. – Можно же было подлечиться и в Ланчжоу. Первый раз вижу главу, которого выставили подчинённые.

– И я так сказал, но они не согласились. Возразили, что я слишком уж неугомонный, и если останусь в ставке, не утихомирюсь и, то и дело, буду беспокоиться по тому или иному поводу. Лучше уж прогнать меня. С глаз долой, из сердца вон, – в голосе Мэй Чансу сквозила сожаление. – Не могу их винить. Я плохо показал себя в прошлом. Неудивительно, что они мне не доверяют.

– Ваш–то нрав неугомонный? – трясущейся рукой Се Би указал на Янь Юйцзиня. – А с ним тогда что?

– Эй, чего меня приплёл? Я неугомонный?

– Хватит, уймитесь. Упомянутые молодым господином Мэем уважаемые подчинённые – это четыре старейшины Счастье, Гнев, Печаль и Радость?

– Именно. С кем-нибудь другим я бы ещё мог побороться, но против них бессилен, – Мэй Чансу не мог сдержать улыбки. – Уж слишком они волнуются. Разве умереть так легко?

Шутка его была непринуждённой, но в сочетании с бледностью кожи и сбивчивым дыханием она заставила сердца слушателей сжаться. Неожиданно для себя Сяо Цзинжуй осознал, что вполне разделяет чувства людей союза Цзянцзо, и не удержался от совета:

– Господин Сюнь по всей Поднебесной известен как искуснейший лекарь, он не стал бы ничего утверждать, не имея на то оснований. Ваши уважаемые подчинённые поступили так ради вашего блага. Нельзя обмануть их надежд.

– Разумеется, мне это известно. Если бы я не желал умерить их тревогу, зачем бы мне послушно уходить, забросив все дела? – Мэй Чансу что–то вспомнил, и в его взгляде появилась обеспокоенность. Он слегка нахмурился.

– По правде, в союзе осталось множество неразрешённых затруднений. Нашествие саранчи в Хочжоу. Ветвям необходимо распорядиться устройством павильона для раздачи пищи. В Фучжоу и по сей день из-за родства враждуют два семейста Чэн и Линь. В Цзинчжоу не прекращаются грабежи, власти обратились к нам за помощью. Нельзя пренебречь этим делом, а ещё...

Сяо Цзинжуй и Се Би обменялись взглядами. Они прочувствовали всю мудрость решения старейшин союза Цзянзо. Даже когда его выгнали, этот человек неустанно думал о делах братства, а уж останься он в Ланчжоу, всё было бы куда хуже.

– Вы уехали. К чему забивать себе голову? – Янь Юйцзинь не любил переглядываний и высказался прямо. – Вам следует подумать, где отдохнуть и развлечься в следующие месяцы. Самое верное – позаботиться о здоровье. Почему бы вам не вернуться с нами в Цзиньлин? Там прекрасный воздух, полно мест для увеселений, да и мы займём вас.

По правде, у Сяо Цзинжуя зародилась та же мысль. Видя, что Янь Юйцзинь опередил его, он поспешно вставил:

– Однако Цзиньлин находится вне пределов четырнадцати округов Цзянцзо. Смогут ли ваши уважаемые подчинённые отпустить вас со спокойной душой?

– Они лишь на то уповают, что я уеду как можно дальше. Лучше всего туда, куда не доходят вести из Цзянцзо. Однако моё положение не может быть открыто, и меня должен сопровождать выбранный ими человек.

Условия были пустячные. Мэй Чансу всегда держался в тени. Не говоря о Цзиньлине, даже на землях Цзянцзо найдутся лишь немногие, кто знает его в лицо. Скрыть имя крайне просто, достаточно самому не представляться. Что до телохранителя, то это лишь требование здравого смысла. Сяо Цзинжуй тотчас сказал:

– Само собой разумеется. Надеюсь, вам не претит напыщенность Цзиньлина и вы позволите нам принять вас.

– Вы очень любезны, – ответил Мэй Чансу, слегка улыбнувшись. – У меня нет причин отклонить ваше радушное приглашение. Однако мой телохранитель нелюдимый, заносчивый и не любит разговаривать. Если в дороге он чем-то оскорбит вас, пожалуйста, не обессудьте.

– Не волнуйтесь, – Юйцзинь широко улыбнулся. – Среди нас лишь Се Би чистоплюй. Никаких обид. Но где ваш телохранитель? Почему его не видно?

– Мне и самому неведомо, где именно он сейчас. Но стоит нам пересечь реку Фэньцзян и покинуть границы Цзянцзо, он тут же окажется подле меня. Даже если захочу, сбежать не получится.

– Наверняка он мастер, прославленный в цзянху, – на лице Се Би появилось восторженное выражение. – Повидал я мало и мне не представилось возможности прикоснуться к миру цзянху. Старший брат Чжо и Цзинжуй иногда делятся со мной рассказами, но сами они не особо выдающиеся мастера. Все их похождения посредственные. Слушать о них никакого удовольствия.

Янь Юйцзинь обрадовался и закивал:

– Да, да, да. Они ведь тоже известны в цзянху, но с ними никогда не случалось ничего захватывающего. Не то, что вы, молодой господин Мэй. Какую историю не возьми – чудеснейшее приключение. Взять хотя бы то, что вы заставили уступить Шу Чжунтяня. Как вам это удалось?

– Пустяки, я лишь напомнил ему прописные истины. Так допёк его болтовнёй, что в раздражении он сбежал, – с лёгкой улыбкой ответить Мэй Чансу.

– Как же так?! – Цзинжуй предупредительно удержал Юйцзиня от дальнейших расспросов. Очевидно, что за таким ответом скрывалось нечто, о чём было неудобно рассказывать. Лучше не настаивать на подробностях.

– Кстати, коль мы собрались путешествовать вместе и необходимо утаивать ваше положение, вас нельзя звать «молодой господин Мэй», – Се Би понял намерения брата и увёл разговор в сторону. – Давайте придумаем другое обращение.

– Это легко. Прежде во время поездок я всегда представлялся Су Чжэ. Я несколько старше вас. Боюсь, вам полагается обращаться ко мне «брат1 Су», – продолжая улыбаться, сказал Мэй Чансу.

– Брат Су, тогда и ты не стесняйся. Зови нас по именам, – ответил Цзинжуй.

Они переглянулись и рассмеялись. Все почувствовали дружеское расположение. Разумеется, на ночь они остались в городе и от всей души насладились блюдами дядюшки Чжэна. На следующий день молодые господа собрались и стали держать путь к Цзиньлину. Заботясь о здоровье Мэй Чансу, они наняли повозку. Он то ехал в ней, то медленно прогуливался со всеми. Радостно и свободно. Болезнь не беспокоила его.

[Предыдущая глава]
[Содержание]
[Следующая глава]



1. 兄 - обращение к уважаемому товарищу



Комментариев нет:

Отправить комментарий